611b36b6     

Булгаков Михаил - Двуликий Чемс



prose_classic Михаил Афанасьевич Булгаков Двуликий Чемс ru ru Kuker FB Tools 2006-05-29 0E2996FF-FF87-4BF3-A06E-8866F5D07854 1.0 v. 1.0
Т. 3: Дьяволиада: повести, рассказы и фельетоны 20-х годов Азбука-классика СПб 2002 5-352-00139-3; 5-352-00142-2 (т. 3) Михаил Афанасьевич Булгаков. Собрание сочинений в восьми томах. Том 3. ДЬЯВОЛИАДА: Повести, рассказы и фельетоны 20-х годов.

Художественный редактор Вадим Пожидаев. Технический редактор Татьяна Раткевич. Корректоры Алевтина Борисенкова, Ирина Киселева.

Верстка Александра Савастени. Директор издательства Максим Крютченко. ИД № 03647 от 25.12.2000. Подписано в печать 25.04.02. Формат издания 84х108 1/32.

Печать высокая. Гарнитура «Петербург». Тираж 10 000 экз. Усл. печ. л. 31,08. Изд. № 142. Заказ № 674. Издательство «Азбука-классика». 196105, Санкт-Петербург, а/я 192. www.azbooka.ru.

Отпечатано с готовых диапозитивов в ФГУП «Печатный двор» Министерства РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций. 197110, Санкт-Петербург, Чкаловский пр., 15. Михаил Афанасьевич Булгаков
ДВУЛИКИЙ ЧЕМС
На ст. Фастов ЧМС издал распоряжение о
том, чтобы ни один служащий не давал коррес-
понденции в газеты без его просмотра.
А когда об этом узнал корреспондент, ЧМС
испугался и спрятал книгу распоряжений под
замок.
Рабкор 742— Я пригласил вас, товарищи, — начал Чемс, — с тем, чтобы сообщить вам пакость: до моего сведения дошло, что многие из вас в газеты пишут?
Приглашенные замерли.
— Не ожидал я этого от моих дорогих сослуживцев, — продолжал Чемс горько. — Солидные такие чиновники... то бишь служащие... И не угодно ли... Ай, ай, ай, ай, ай!
И Чемсова голова закачалась, как у фарфорового кота.
— Желал бы я знать, какой это пистолет наводит тень на нашу дорогую станцию? То есть ежели бы я это знал...
Тут Чемс пытливо обвел глазами присутствующих.
— Не товарищ ли это Бабкин?
Бабкин позеленел, встал и сказал, прижимая руку к сердцу:
— Ей-Богу... честное слово... клянусь... землю буду есть... икону сыму... Чтоб я не дождался командировки на курорт... чтоб меня уволили по сокращению штатов... если это я!
В речах его была такая искренность, сомневаться в которой было невозможно.
— Ну тогда, значит, Рабинович?
Рабинович отозвался немедленно:
— Здравствуйте! Чуть что, сейчас — Рабинович. Ну, конечно, Рабинович во всем виноват! Крушение было — Рабинович.

Скорый поезд опоздал на восемь часов — тоже Рабинович. Спецодежду задерживают — Рабинович! Гинденбурга выбрали[1] — Рабинович? И в газеты писать — тоже Рабинович?

А почему это я, Рабинович, а не он, Азеберджаньян?
Азеберджаньян ответил:
— Не ври, пожалста! У меня даже чернил нету в доме. Только красное азербейджанское вино.
— Так неужели это Бандуренко? — спросил Чемс.
Бандуренко отозвался:
— Чтоб я издох!..
— Странно. Полная станция людей, чуть не через день какая-нибудь этакая корреспонденция, а когда спрашиваешь: «Кто?» — виновного нету. Что ж, их святой дух пишет?
— Надо полагать, — молвил Бандуренко.
— Вот я б этого святого духа, если бы он только мне попался! Ну ладно, Иван Иваныч, читайте им приказ, и чтоб каждый расписался!
Иван Иванович встал и прочитал:
«Объявляю всем служащим вверенного мне... мною замечено... обращаю внимание... недопустимость... и чтоб не смели, одним словом...»
___________С тех пор станция Фастов словно провалилась сквозь землю. Молчание.
— Странно, — рассуждали в столице, — большая такая станция, а между тем ничего не пишут. Неужели там у них никаких происшествий нет? Надо будет послать к ним корреспондента.
_____



Назад