611b36b6     

Булгаков Михаил - Копыто Инженера



prose_classic Михаил Афанасьевич Булгаков Копыто инженера ru ru Kuker FB Tools 2006-05-29 671CE5A6-7A95-426D-BF80-A7F5F3636B00 1.0 v. 1.0
Т. 4: Князь тьмы: Редакции и варианты романа «Мастер и Маргарита» Азбука-классика СПб 2002 5-352-00139-3; 5-352-00143-1 (т. 4) Михаил Афанасьевич Булгаков. Собрание сочинений в восьми томах.

Том 4. КНЯЗЬ ТЬМЫ: Редакции и варианты романа «Мастер и Маргарита». Художественный редактор Вадим Пожидаев. Технический редактор Татьяна Раткевич. Корректоры Татьяна Румянцева, Ирина Киселева. Верстка Антона Вальского.

Директор издательства Максим Крютченко. ИД № 03647 от 25.12.2000. Подписано в печать 24.05.02. Формат издания 84х108 1/32. Печать высокая.

Гарнитура «Петербург». Тираж 7 000 экз. Усл. печ. л. 42. Изд. № 143. Заказ № 1075. Издательство «Азбука-классика». 196105, Санкт-Петербург, а/я 192. www.azbooka.ru.

Отпечатано с готовых диапозитивов в ФГУП «Печатный двор» Министерства РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций. 197110, Санкт-Петербург, Чкаловский пр., 15. Михаил Афанасьевич Булгаков
КОПЫТО ИНЖЕНЕРА
ЧЕРНОВИКИ РОМАНА
Тетрадь 2.1928 — 1929[1]
[ЕВАНГЕЛИЕ ОТ ВОЛАНДА][2]
— Гм, — сказал секретарь[3].
— Вы хотели в Ершалаиме царствовать? — спросил Пилат по-римски[4].
— Что вы, челов... Игемон, я вовсе нигде не хотел царствовать! — воскликнул арестованный по-римски.
Слова он знал плохо[5].
— Не путать, арестант, — сказал Пилат по-гречески, — это протокол Синедриона. Ясно написано — самозванец. Вот и показания добрых людей — свидетелей.
Иешуа[6] шмыгнул высыхающим носом и вдруг такое проговорил по-гречески, заикаясь:
— Д-добрые свидетели, о игемон, в университете не учились. Неграмотные, и все до ужаса перепутали, что я говорил. Я прямо ужасаюсь.

И думаю, что тысяча девятьсот лет пройдет[7], прежде чем выяснится, насколько они наврали, записывая за мной.
Вновь настало молчание.
— За тобой записывают? — тяжелым голосом спросил Пилат.
— А ходит он с записной книжкой и пишет[8], — заговорил Иешуа, — этот симпатичный... Каждое слово заносит в книжку... А я однажды заглянул и прямо ужаснулся... Ничего подобного прямо.

Я ему говорю, сожги, пожалуйста, ты эту книжку, а он вырвал ее и убежал.
— Кто? — спросил Пилат.
— Левий Матвей, — пояснил арестант, — он был сборщиком податей, а я его встретил на дороге и разговорился с ним... Он послушал, послушал, деньги бросил на дорогу и говорит: ну, я пойду с тобой...
— Сборщик податей бросил деньги на дорогу? — спросил Пилат, поднимаясь с кресла, и опять сел.
— Подарил, — пояснил Иешуа, — проходил старичок, сыр нес, а Левий говорит ему: «На, подбирай!»
Шея у секретаря стала такой длины, как гусиная. Все молчали.
— Левий симпатичный? — спросил Пилат, исподлобья глядя на арестованного.
— Чрезвычайно, — ответил тот, — только с самого утра смотрит в рот: как только я слово произнесу — он запишет.
Видимо, таинственная книжка была больным местом арестованного.
— Кто? Что? — спросил Пилат. — За тобой? Зачем запишет?
— А вот тоже записано, — сказал арестант и указал на протоколы.
— Вон как, — сказал Пилат секретарю, — это как находите? Постой, — добавил он и обратился к арестанту: — А скажи-ка мне: кто еще симпатичный? Марк симпатичный?
— Очень, — убежденно сказал арестованный. — Только он нервный...
— Марк нервный? — спросил Пилат, страдальчески озираясь.
— При Идиставизо его как ударил германец, и у него повредилась голова...
Пилат вздрогнул:
— Ты где же встречал Марка раньше?
— А я его нигде не встречал.
Пилат немного изменился в лице.
— Стой, — сказал



Назад