611b36b6     

Булгаков Михаил - Звёздная Сыпь



prose_classic Михаил Афанасьевич Булгаков Звёздная сыпь ru ru Kuker FB Tools 2005-11-19 0F8924E7-413B-490F-B1DD-DDCA458E8498 1.0 Т. 1: Записки покойника: Автобиографическая проза Азбука-классика СПб 2002 5-352-00139-3; 5-352-00140-7 (т. 1) Михаил Афанасьевич Булгаков. Собрание сочинений в восьми томах. Том 1. ЗАПИСКИ ПОКОЙНИКА.

Художественный редактор Вадим Пожидаев. Технический редактор Татьяна Раткевич. Корректоры Татьяна Андрианова, Ирина Киселева Верстка Алексея Положенцева. Директор издательства Максим Крютченко. ИД № 03647 от 25.12.2000.

Подписано в печать 25.04.02. Формат издания 84х108 1/32. Печать высокая. Гарнитура «Петербург». Тираж 10 000 экз.

Усл. печ. л. 38,64. Изд. № 140. Заказ № 671. Издательство «Азбука-классика». 196105, Санкт-Петербург, а/я 192. www.azbooka.ru.

Отпечатано с готовых диапозитивов в ФГУП «Печатный двор» Министерства РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций. 197110, Санкт-Петербург, Чкаловский пр., 15. Михаил Афанасьевич Булгаков
Звёздная сыпь
Это он. Чутье мне подсказало. На знание мое рассчитывать не приходилось.

Знания у меня, врача, шесть месяцев тому назад окончившего университет, конечно, не было.
Я побоялся тронуть человека за обнаженное и теплое плечо (хотя бояться было нечего) и на словах велел ему:
— Дядя, а ну-ка, подвиньтесь ближе к свету!
Человек повернулся так, как я этого хотел, и свет керосиновой лампы-молнии залил его желтоватую кожу. Сквозь эту желтизну на выпуклой груди и на боках проступала мраморная сыпь. «Как в небе звезды», — подумал я и с холодком под сердцем склонился к груди, потом отвел глаза от нее, поднял их на лицо.

Передо мной было лицо сорокалетнее, в свалявшейся бородке грязно-пепельного цвета, с бойкими глазками, прикрытыми напухшими веками. В глазках этих я, к великому моему удивлению, прочитал важность и сознание собственного достоинства.
Человек помаргивал и оглядывался равнодушно и скучающе и поправлял поясок на штанах.
«Это он — сифилис», — вторично мысленно и строго сказал я. В первый раз в моей врачебной жизни я натолкнулся на него, я — врач, прямо с университетской скамеечки брошенный в деревенскую даль в начале революции.
На сифилис этот я натолкнулся случайно. Этот человек приехал ко мне и жаловался на то, что ему заложило глотку. Совершенно безотчетно, и не думая о сифилисе, я велел ему раздеться и вот тогда увидел эту звездную сыпь.
Я сопоставил хрипоту, зловещую красноту в глотке, странные белые пятна в ней, мраморную грудь и догадался. Прежде всего я малодушно вытер руки сулемовым шариком, причем беспокойная мысль: «Кажется, он кашлянул мне на руки»[1], — отравила мне минуту.

Затем беспомощно и брезгливо повертел в руках стеклянный шпатель, при помощи которого исследовал горло моего пациента. Куда бы его деть?
Решил положить на окно, на комок ваты.
— Вот что, — сказал я, — видите ли... Гм... По-видимому... Впрочем, даже наверно...

У вас, видите ли, нехорошая болезнь — сифилис...
Сказал это и смутился. Мне показалось, что человек этот очень сильно испугается, разнервничается...
Он нисколько не разнервничался и не испугался. Как-то сбоку он покосился на меня, вроде того, как смотрит круглым глазом курица, услышав призывающий ее голос. В этом круглом глазе я очень изумленно отметил недоверие.
— Сифилис у вас, — повторил я мягко.
— Это что же? — спросил человек с мраморной сыпью.
Тут остро мелькнул у меня перед глазами край снежно-белой палаты, университетской палаты, амфитеатр с громоздящимися студенческими головами и седая борода пр



Назад