611b36b6     

Булгаков Михаил - Звуки Польки Неземной



prose_classic Михаил Афанасьевич Булгаков Звуки польки неземной ru ru Kuker FB Tools 2006-05-29 9DA60616-C7A2-4D30-A221-8389AA2E5E14 1.0 v. 1.0
Т. 3: Дьяволиада: повести, рассказы и фельетоны 20-х годов Азбука-классика СПб 2002 5-352-00139-3; 5-352-00142-2 (т. 3) Михаил Афанасьевич Булгаков. Собрание сочинений в восьми томах. Том 3. ДЬЯВОЛИАДА: Повести, рассказы и фельетоны 20-х годов. Художественный редактор Вадим Пожидаев.

Технический редактор Татьяна Раткевич. Корректоры Алевтина Борисенкова, Ирина Киселева. Верстка Александра Савастени.

Директор издательства Максим Крютченко. ИД № 03647 от 25.12.2000. Подписано в печать 25.04.02. Формат издания 84х108 1/32.

Печать высокая. Гарнитура «Петербург». Тираж 10 000 экз. Усл. печ. л. 31,08. Изд. № 142. Заказ № 674. Издательство «Азбука-классика». 196105, Санкт-Петербург, а/я 192. www.azbooka.ru.

Отпечатано с готовых диапозитивов в ФГУП «Печатный двор» Министерства РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций. 197110, Санкт-Петербург, Чкаловский пр., 15. Михаил Афанасьевич Булгаков
ЗВУКИ ПОЛЬКИ НЕЗЕМНОЙ
Нет, право... после каждого бала как
будто грех какой сделал[1]. И вспоми-
нать о нем не хочется.
Из ГоголяП-пай-дем, пппай-дем...Ангел милый,Пп-ольку танцевать со мной!!!— Сс... с... — свистала флейта.
— Слышу, слышу, — пели в буфете.
— П-польки, п-полечки, п-полыси, — бухали трубы в оркестре.
Звуки польки неземной!!!Здание льговского нардома тряслось. Лампочки мигали в тумане, и совершенно зеленые барышни и багровые взмыленные кавалеры неслись вихрем. Ветром мело окурки, и семечковая шелуха хрустела под ногами, как вши.
Пай-дем, па-а-а-а-й-дем!!— Ангел милый, — шептал барышне осатаневший телеграфист, улетая с нею в небо.
— Польку! А гош{1}, мадам! — выл дирижер, вертя чужую жену. — Кавалеры похищают дам!
С него капало и брызгало. Воротничок раскис.
В зале, как на шабаше, металась нечистая сила[2]. 
— На мозоль, на мозоль, черти! — бормотал нетанцующий, пробираясь в буфет.
— Музыка, играй № 5! — кричал угасающим голосом из буфета человек, похожий на утопленника.
— Вася, — плакал второй, впиваясь в борты его тужурки, — Вася! Пролетариев я не замечаю! Куды ж пролетарии-то делись?
— К-какие тебе еще пролетарии? Музыка, урезывай польку!
— Висели пролетарии на стене и пропали...
— Где?
— А вон... вон...
— Залепили голубчиков! Залепили. Вишь, плакат на них навесили.

Паку... па-ку... покупайте серпантин и соединяйтесь...
— Горько мне! Страдаю я...
— А-ах, как я страдаю! — зазывал шепотом телеграфист, пьянея от духов. — И томлюсь душой!
Польку я желаю... танцевать с тобой!!— Кавалеры наступают на дам, и наоборот! А дру-ат{2}, — ревел дирижер.
В буфете плыл туман.
— По баночке, граждане, — приглашал буфетный распорядитель с лакированным лицом, разливая по стаканам загадочную розовую жидкость, — в пользу библиотеки! Иван Степаныч, поддержи, умоляю, гранит науки!
— Я ситро не обожаю...
— Чудак ты, какое ситро! Ты глотни, а потом и говори.
— Го-го-ro... Самогон!
— Ну, то-то!
— И мне просю бокальчик.
— За здоровье премированного красавца бала Ферапонта Ивановича Щукина!
— Счастливец, коробку пудры за красоту выиграл!
— Протестую против. Кривоносому несправедливо выдали.
— Полегче. За такие слова, знаешь.
— Не ссорьтесь, граждане!
Блестящие лица с морожеными, как у судаков, глазами осаждали стойку. Сизый дым распухал клочьями, в глазах двоилось.
— Позвольте прикурить.
— Пажалст...
— Почему три спички подаете?
— Чудак, тебе мерещится!
— Об которую ж зажигать?
— Целься на среднюю, ве



Назад